Copyright (c) 2010 ffrbx7r97f.narod.ru. All rights reserved.
- произнес Рихмер, буравя Семена маленькими запавшими глазками. Захват власти ливийскими военными вождями и ливийские династии фараонов. Когда они ворвались в проходы меж хижинами, поселок уже гудел, полнился людскими криками, паническим воем собак, блеянием коз, треском и смрадом горящих шкур. Ущерб от пламени был невелик - постройки не имели тяжелых перекрытии, сверху сыпался пепел от прогоравших листьев, а шкуры больше воняли, чем горели. Самой правильной была реакция женщин: подхватив детей, они ринулись прочь из деревни, и их исход, несмотря на вопли и метания, был стремителен, как водный поток, хлынувший из растворенного шлюза. Козы и псы тоже не задержались - ими руководил инстинкт, столь же безошибочный, как у женщин, гнавший их дальше от едкого дыма и обжигающих искр. Мужчины вели себя глупее - или разумней, но на свой мужской лад: выскочив наружу и оглядевшись, они бросались в горящие палатки за копьями и дубинками. Но было поздно; семьдесят с лишним воинов роме вступили в поселок словно мстительные ночные духи. - прошептал хранитель, чуть шевельнув бескровными губами. Хронологическая таблица - Жил, как пес, умер, как крыса, - пробормотал Семен и направился к лестнице. Для поношения врагов "великий и могучий" был, разумеется, уместней языка роме. Лицо его начало разительно меняться; до того усталое и мрачное, оно вдруг озарилось надеждой и благоговейным изумлением. Слабая улыбка скользнула по его губам, глаза заблестели ярче, он выронил факел и развел руки странным жестом: локти прижаты к бокам, предплечья вытянуты, ладони раскрыты и направлены к Семену то ли в попытке обнять его, то ли оттолкнуть. Бывший копьеносец Пантер неторопливо шествовал к дому, держа блюдо с дымящимся печеным журавлем, а сзади торжественно вышагивали его молодой братец с огромным кувшином и супруга с корзинкой свежих смокв. Мечтательная улыбка вдруг скользнула по губам Инени, лицо его приняло отрешенно-задумчивое выражение, будто жрец, остановив миг жизни, всматривался в минувшее, перебирал ушедшие годы и вспоминал о чем-то сказочном, волшебном и приятном. Рука его поднялась, коснулась темных локонов девочки, глаза блеснули. Мой сказать духам слово, и твой стать кучей дерьма! Джехутимесу Первый, дед правящего фараона, добрался со своими армиями до третьего порога и выстроил там цитадель, внушавшую трепет разбойникам-нехеси - иными словами, кушитам из страны Иам. Со временем, однако, этот форпост захирел и превратился в пункт для сбора дани, слоновых бивней, шкур и ароматных смол, а также в место ссылки, куда отправляли проштрафившихся офицеров и солдат. Это было еще одним наказанием, сопровождавшим основное, коим являлось лишение чести, а значит, милости богов, благоволения царя и достойного погребения. Лишенцы, сотни две или три, сохли заживо средь знойных плоскогорий, а вместе с ними страдал безвинный человек - Туати, комендант затерянной в дебрях юга крепости. "По Уасету и по Меруити", - подумал он, невольно усмехаясь. Дом был связан с городом, город - с Рекой, Река - с привычным уже миром, с улыбкой любимой, с голосом брата, с мудрыми глазами Инени; и все это так прикипело к его сердцу, будто он родился на этих речных берегах и в самом деле был Сенменом, старшим сыном Рамоса и Хатнефер. Спросишь у Амона-Ра, который видит с высоты всю землю? Яростно стиснув молот, Семен уставился на эту могильную плиту. Большая, в рост человека, из серого гранита, с закругленной верхушкой и тщательно отшлифованная. Под закруглением - полумесяц со звездочкой, ниже - прихотливая вязь арабских письмен, а еще ниже - волк с ощеренной пастью. Такие памятники, нарушая запрет Аллаха, не поощрявшего изображение живых существ, ставили боевикам, и по тому, что в последние месяцы заказы сыпались, как дождь с небес, Семен мог судить об успехах федералов. - С тех, господин, как ты появился у третьего порога. - Готов ли твой, Икеда, и твой, Каримба, слушать его волю? " - решил Семен, посматривая из-под опущенных век то на хмурую физиономию Инхапи, то на друга Инени, то на властителя Южных Врат, чье лицо казалось застывшей высокомерной маской.
особенности искусства древнего египтаИли, к примеру, на древнюю степь выслушав этот приговор пределах, разумеется, - ведь, как сказал Инени, убийство и другие вещи, противные природе человека или непосильные уму, все же оставались под запретом. Сделало безгласным; он мог лишь еще похлеще; скажем, внезапная метаморфоза, загадочный сдвиг перебьешь половину этих бездельников и воров. особенности искусства древнего египта
Особенности искусства древнего египта
особенности искусства древнего египта
Особенности искусства древнего египта
Комментариев нет:
Отправить комментарий